Вторая Отечественная

Осенью 1914 года губерния собрала изрядное количество тёплых вещей, валенок, рукавиц и романовских полушубков, и Сергей Леонидович, в качестве члена уездного комитета Земского союза уполномочен был в составе специальной делегации сопроводить груз в Галицию. В начале ноября царский поезд следовал через Рязань, и Иван Иванович Кульберг по должности отправился туда. Дождавшись обратно Кульберга, Сергей Леонидович тронулся в путь, добрался до Львова, где и передал посильное воспомоществование от своей губернии в квартирмейстерскую часть 3-й армии. Генерал-квартирмейстер, однако, выразил пожелание, чтобы Сергей Леонидович лично сопроводил часть привезенного в штаб дивизии, ибо, по его словам, вид бодрого распорядительного тылового деятеля благотворно действует на воинский дух как офицеров, так и нижних чинов.

Впечатления, которые Сергей Леонидович вынес из своей поездки на фронт, сложились в его голове в одно убеждение, что такому невообразимому кошмару просто нет места на земле, да и быть его не может.

Эти в ковтуны спутанные провода, поваленные телеграфные столбы, изломанные окопы, похожие на шрамы, уродующие земной лик, павшие лошади, воронки, на дне которых неподвижно стоят лужицы талого розового снега, издыхающие клячи, влекущие в неизвестность беженцев, вперемешку с синими колоннами австрийских пленных, санитарные фургоны, артиллерийские парки, серые гусеницы пехоты, ползущие навстречу смерти, тыловой львовский разгул, малолетние проститутки, бродящие целыми стадами...

***

Был май, осокори и ольха над рекой Парой оделись зелёным каракулем. Соловьи не давали спать. Жизнь, скованная долгих

шесть месяцев, словно торопилась

наверстать упущенное. Займище

ожило цветами. Каждая ночь,

преисполненная звуками тайной

работы, бросками выталкивала

жизнь, и каждым новым утром

трава смотрелась выше, листья

полновесней и ветви столетних

тополей уже пенились клейким

серебром. Калина и черёмуха

оделись в свои белые свадебные наряды.

Никогда не жила Оленька так счастливо, как в то лето 1916 года. Где-то шла война, люди убивали людей, а здесь лето катилось соломенным колесом. Ей казалось, что каждый народившийся цветок красуется только для неё, для неё восходит солнце и кованый месяц серебрит наливающиеся травы только потому, что она, Оленька, живёт, хочет жить. Дом утопал в сирени, потом зацвели кусты жасмина, разливая вокруг себя свой тонкий волшебный аромат...

***

Сергей Леонидович ехал на земской тройке, подняв воротник шинели, и в голове его вертелись давнишние слова Нарольского: «Ерунда! Все нелепость, ерунда». Еще в 1902 году министр внутренних дел внёс на рассмотрение губернского собрания вопрос о недопущении к земским выборам лиц, за которыми числится недоимка в размере более половины оклада. Собрание решило этот вопрос отрицательно,

мотивируя это тем, что и теперь многие не являются на избирательные собрания, а при недопущении недоимщиков выборы в дворянской курии и совсем могут не состояться. Каждое своё выступление Сергей Леонидович неизменно заканчивал словами:

«И всё-таки я считаю, что оплату мирских повинностей, лежащих исключительно на крестьянах, разложить и на имущества, принадлежащие дворянам, купцам, мещанам и почётным гражданам».

На сентябрьском собрании Сергею Леонидовичу удалось убедить составить ходатайство, чтобы старшие нотариусы не утверждали крепостных актов до уплаты недоимки земских сборов, числящихся на продаваемом имуществе.

И вот только что ему стало известно, что в губернском собрании, проходившем в эти самые дни, ходатайство было отклонено из тех видов, что старшие нотариусы будут требовать уплаты и других сборов, а это очень стеснит продавцов имений и будет задерживать совершение сделок.

Неудачи в этом вопросе буквально удручали Сергея Леонидовича. На ум опять пришла трагическая история Наташи Гобято. «Да что же это за люди? - раздосадованно недоумевал он. - Сами идут к пропасти, и нас за собой тянут». И он ощущал себя заложником этого эгоистического тупоумия. И вспомнилось ему тут кстати, как зашёл зачем-то к Гапе на Филиппово что ли заговенье, и застал старчика Хфедюшку, и слышал ненароком обывок его бормотаний: «Стенька - это мука мирская. Это кара Божья - Стенька-то. Он придёт, придёт... Он по рукам разбирать будет... Ему нельзя не прийти».

2-O manif.jpg

На сайте Антона Уткина с его согласия собраны литературные произведения и документальные фильмы, созданные им в разные годы.

Курение вредит вашему здоровью